korv: (Default)
[personal profile] korv


Дон 

 

- О Доне нельзя говорить!

- Попробуй не говорить.

- Что попробуй? Мы упоминаем. Мы, блин, под кем работаем. Но не обсуждаем. Не расписываем. Будто Он только что за их, твою мать, столом сидел.

- Ладно, ладно. Успокойся. Сам знаешь, в чем дело, - Веддини откинулся в кресле, сверкнул портсигаром.

- Херня. Война? Сто раз было. Только теперь я найду, откуда это идет. Объясню им, что такое война, Семья, и о чем нельзя трепаться.  

На террасе возник Даджинни. Благостно щурясь, молча кивнул всем и занял дождавшееся его место.

- Я думаю, сам Дон имел в виду другое «нельзя».

Коррани недовольно покосился в его сторону. Даджинни, как всегда, в теме. Его не перебивают, не только поэтому.

- Вы знаете людей. Запрещать разговоры – как прятать воду в пригоршне. И вы знаете Дона, - Даджинни пристально взглянул на всех по очереди. – Порожняки не его тема. Запрещать? О Доне говорить невозможно. Так вот.

- Даджинни, я тебя уважаю, ты знаешь. Но речь ни хера не о том. Кого они там себе представляют? Понятно, не фотокарточку разглядывают. Где там Дон – да не о том речь. На улицах пошли разговоры. Я не знаю, может с опаской, но уже последние портовые оборванцы треплются про его приезд, распад Семьи, войну...

- И это тоже шняга, - мягко перебил Даджинни. – Могу объяснить. Ты был ребенком. – Даджинни строго взглянул на Корранни, словно ожидая возражений - Вы с пацанами обсуждали женское тело, и что с ним делают?

- А до сих пор, - подал голос Библетти.

- Но уже опять только языками – пробормотал Торетти, продолжая увлеченно ковыряться в пасте. Зашелестели смешки.

Даджини перевел взгляд в сторону загустевшего заката, дожидался тишины - Ну, и что, Коррани, много вы тогда понимали? Говорят, страсть – это огонь, ты как бы это понял, тогда? Писечку обжечь не забоялся б?

- Даджинни, окей. Со всем уважением, не думаю, что Дон бы обрадовался, узнай в каких примерах ты объясняешь про Него, – остальные капо снова завибрировали от беззвучного смеха, - Но я понял, о чем ты. Ладно, смотрят в книгу – видят фигу. Но ведь это значит, какая-то книга, что-то таки есть? Ну, не конец Семьи, может не такая война…

- Есть – Дон. А прочее – фуфло. Это тоже поймешь. – Даджинни достал из внутреннего кармана сигару и принялся не спеша раскуривать – Пока просто поверь – что бы там ни говорили, все, что они вообще способны рассказать –  Ему не в уровень. Почему так – не могу тебе объяснить, и никто не сможет. Никому не в уровень. Для нас вообще все, что касается Дона, не в уровень. Мы с тобой так не поднимемся. А если бы поднялись –  другому бы не объяснили. Слов таких нет. Не может быть разговоров о Доне. Иначе Дон не был бы Доном.

Собравшиеся за столом удовлетворенно закивали. Даджинни умеет уважительно сказать о боссе. Опять же, городские слухи – их опасно игнорировать, это да. Но чтобы молва шла о том, как на самом деле – бывает разве что случайно.

- А чего там с этим, с Карлом-то? – Торретти уже деловито ковырялся в общем блюде, что-то изыскивая в остатках пасты. Начали зажигаться фонари.

- Так вот. Коррани только сгреб его, тот канючить. Обычная херня – покупателей нет, не сезон, поставщики дерут в три конца. В общем, через два месяца отдаст все, непременно, зуб дает, и всякое такое.

- Ну, я и объяснил, что я – не родственник, ждать два месяца. – Коррани сердито вздернул усы к ноздрям.

- Зуб только зачем выбил?

- Веддини, сопельки вытереть?

Под столом послышалась возня. Лицо Коррани вытянулось, обе руки метнулись под скатерть. Веддини ухмыльнулся.

- Дружище. Ну и вот, – он повернулся к остальным - Коррани отделывал его морду как боксерскую грушу. Как будто нет у людей почек.

- Почки это да. Это память. Помню, был газетчик, мало уважения к Дону показывал. Отправили ребят опустить почки, залетных каких-то орлов. Старательные такие долбоебы. Отбили ему печень, потом хватились, вроде недопоняли чего-то. Но не вспомнили чего. Повторили. И так несколько дней подряд. И по тому же месту, а он до того охуел, что…

- Библетти, ты бы еще своего прадеда вспомнил. Байка старше твоей машины, ей-богу.

- Истории не стареют, Торретти. Мда. Веддинни, и что Карло, отдал?

- Черта с два. Вырубился. Мы потом его водой поливали, из протухших ваз с цветами. Воняет – хоть к дому не подходи. Но дышал. Завтра опять заглянем. Только я один пойду, слышишь, Коррани?

- Да хоть с мамой. Только помни, кто за тебя доработал.

 
 

На следующий день Библетти увязался навещать Карло. На взгляд Веддинни, это было как-то чересчур. Три капо за два дня – для мелкого мебельщика много чести. Магнитом их, что ли, тянет? Но у Библетти выдалось свободное время, и что поделаешь.  Потом, Библетти авторитетен. У Даджинни таки больше бойцов, да и у самого Веддинни тоже. Но у Библетти больше пушек. А парни Коррини самые отмороженные. Не считая Торретти, конечно. Кто круче-то?  Впрочем, капо совершенно искренне даже мысли о драке не допускали. Семья – это.. Приглашение в Семью – не просто честь. Семья – это Семья.

Карло лежал в затемненной комнате. Его круглое лицо, в ссадинах и синяках, напоминало старый глобус. На светлой портьере проступала тень оконной рамы. Жужжала невидимая муха.

- Мое почтение, сеньоры – Карло слегка приподнялся на подушке, приветствуя капо.

- Здравствуй, Карло. Как ты себя чувствуешь? – Веддинни говорил тепло, хотя и без намека на сочувствие.

- Немного трудно смотреть на свет, сеньоры.

- Как мастерская? Кто заменил?

- Попросил племянника. Давно учил, потихоньку.

- Это хорошо, Карло. Это хорошо. Дон рад видеть работу.

- Бизнес должен двигаться, правда? – Библетти подошел к окну, и одним движением отодвинул портьеру. В ярких лучах явились столбы пыли, величественные, как процессия епископов.

Карло зажмурился с тихим стоном.

- Карло, где деньги?

- Сеньоры, сейчас нет. Сеньоры, я непременно отдам, все, до лиры. Закройте шторы, пожалуйста, прошу вас.

Голос Библетти был распевен:

- Разве учит Дон всех нас усердно работать? Работать в поте лица своего. Зарабатывать хлеб насущный. Себе, семье и другим людям – под другими людьми Библетти имеет в виду себя и Веддини. Плавными неспешными шагам идет обратно, к ложу Карло.

- Ты же не хочешь спорить с Доном? – Веддини подхватывает тон, но говорит спокойно, убаюкивающе. – Отсутствие денег – знак плохой работы. Не имея денег, должно расти над собой. Тебе дОлжно становиться лучше. Тебе должно забыть себя, и все, что есть в тебе, отдать труду. Дабы сам знаешь что. А ты?

- Сеньоры. Через неделю. Через неделю. – голос Карло стал хриплым.

- Вдвое.

- Хорошо сеньоры.

- Пусть это будет уроком.

- Ну и ты это, поправляйся. – Библетти подмигнул больному и зашагал к лестнице.

- Шторы, сеньоры.

Веддини подошел к окну, сдвинул портьеры. – И ты это, денек еще полежи. Или два. Голова – штука сложная, пусть отойдет.

- Спасибо сеньоры. До свидания.

- Через неделю зайдем.

 

Библетти стоял на улице, пожевывая соломинку, и щурился на солнце.

- Библетти, дружище, ты все-таки расскажи старику, на хрена?

- Не понравился заход?

- «Бизнес должен двигаться»? Ну, кхм… Не, я про другое.

- Безотказно, да? Безумным видом и пистолетом, собираешь вдвое легче, чем просто… Мда. Или думаешь, я не от души?

- Откуда у тебя душа? – Веддинни довольно засмеялся, опять посерьезнел - Нет. Вообще, чего увязался-то?

- Ну, понимаешь. Убедиться. Есть одна история… В общем, хотел взглянуть своими глазами. Убедиться, что увижу то же, что и вы.

- Ох ты ж твою ж мать. Так и знал.. Опять эти ваши с Торретти байки.

- Заткнись. Веддинни.. Не надо, хорошо?

- Дело твое. Пошли?

- Ну.

«Ну. Серьезный вроде мужик. Хотя, если Коррани прав, дыма без огня… Я бы тоже вентилировал любой косяк, не важно у кого. И любые, самые странные бредни. Это если прав Даджинни. Два если…»   

- Слушай, Веддини.

- А?

- Веддини, ты ведь из нас самый…

- Старый?

- Ну. Скажи... Ты знал кого-нибудь, кто видел Дона?

- Сам знаешь. Никто, и никогда.

- Да, да. Но кроме этих…

- Секретарей? Они тоже нет. Раз в жизни приводят в Семью капо, это все. Совершенно левые.

- Это-то да...

- Он с ними только говорил. Ну, не так, не нормально говорил. Но дал понять. Недвусмысленно, понимаешь? – Веддини остановился и пристально посмотрел на Библетти.

- Веддинни, ты не думай. Что я, там, усомнился, еще чего.

- Говно вопрос. Ни в ком сомнений нет.

- Ну. Я о чем – ясно, Дону не с руки палиться. Но выходит, кому-то он доверяет больше нас?

- Знаешь, что сказал бы Даджинни?

- Ну?

- Ты – Его голос, значит, ты часть Его. Все ответы найдешь в себе… – Веддинни ухмыльнулся.

- Но нихуя не поймешь! – Библетти довольно заржал в ответ.

Мужчины двинулись дальше.

- Не поймешь. Только я думаю, оно проще.

- То есть? Понятно, через шестерок – их проще слить. Так ведь все живы. Про своего Секретаря до сих пор слышу. Блажной, говорят. А что с него взять, лечить что ли? Не каждому так везет…

- Это ты прав. Вот я думаю – чистое везение.

- Чистое?

- А что. Совершенно случайные ребята, в отличие от нас. Просто под руку попались. Без всякой предыстории и связи. А?

- Типа, вот идет Винченцо Библетти, твой знакомый – так вот, передай ему и всем капо, типа, что он – теперь в Семье?

- Ну да. Тот смотрит на тебя – и думает, опа. Твою мать, блин, он.

- То есть, без палева.

- Ну.

- С таким раскладом к Нему не подобраться – Библетти уважительно хмыкнул.

- На то и Он.

 

Корранни, мощно двигая челюстями, весело глядел на друзей напротив. Может, плюнуть в этих слюнтяев недожеванной ветчиной? Свинину на ночь вредно, а что. Но сразу в двоих… Ладно, черт с ними. Так.

- Послушайте – Корранни придал своему баритону одно из самых медоточивых выражений. – Ведь сами роете себе яму, сами. Сегодня простили, завтра простите, а послезавтра они начнут подтираться Его именем.

- Корранни, а ты слово «голос» вообще знаешь?

- Умничаешь?

- Объяснить?

- Стреляй.

- Голос говорит. Так понятнее, или проще надо? Когда не въехал – другое дело. Но пусть попробует. А тогда уже делаем.

- Делаем – это как две барышни танцевать вокруг мебельщика?

Веддинни устало пожал плечами. – Карло въехал. Занесет вдвое. Что еще?

- Веддинни, за твои сто пятьдесят лет в Семье…

- Поговори-поговори…

- …ты, наверное, не хуже меня заметил, что они, по большей части, слушать не любят, и не хотят. Тем более въезжать. И если им кажется, что ты раскис – пиздец. Воды он тебе занесет.

- Корранни, брателло, тебя послушать – надо заранее всех валить.

- Торретти, я не сказочник. Я, блядь, капо. И у меня все заносят – часы можно сверять. И если бы Веддинни меня не остановил…

- Я смотрю, вы все старого плотника приговариваете. – Даджинни, войдя, по очереди обнял присутствующих капо, и сел за общий стол.

- А почему ты всегда заявляешься, когда все поели?

- На ночь – только сыр. Поживи с мое.

- Даджинни, - Торетти протянул ему нетронутый бокал – а что ты скажешь за мебельщика? Корранни считает - пора, валить. Что ты думаешь за этот метод, в принцие? 

- Скажу, Коррани собирает свое, разве нет? Не важно, как идти, если достигаешь цели. Важно идти.

- Как отрезал.

- Ни нашим, ни вашим.

Капо довольно ухмылялись. Это в порядке вещей. Даджинни тоже улыбался.

- Даджинни, вообще, хочу тебя спросить за вчерашний разговор – про уровень, что нам не понять Дона, и тому подобное. Скажи, – Торетти помолчал, вытирая губы салфеткой, - Даджинни, вот мы трясем бабло, а это все ведь на нашем уровне. Он Ему, выходит, не нужно?

- И эту песню я знаю. – Коррани откинулся на стуле, и принялся прилаживать зубочистку где-то в глубине своей пасти.

- Нет, серьезно, - Торетти, с вопросительным взглядом, протянул Коррани нож для стейков. Тот помахал золотым перстнем на среднем пальце. Даджинни молча улыбался.

- Торетти, ты красавец. «Бабло на нашем уровне». Он теперь до утра промолчит.

- Даджинни?

Даджинни продолжал весело щуриться, поигрывая бокалом.

- Хорошо, серьезно, - Торетти снова посмотрел на всех. - Окей. Я знаю, что никто из нас ему не заносит. И не надо так смотреть. Меня всегда это смущало, но это факт. Так?

Все молча кивнули.

- Допустим, он пока дает нам подняться. Придет час – спросит долю. А что если нет?

- Не придет?

- Если ему вообще не нужно? Как-то же все это время…

- Торетти, Торетти…

- Библетти, стереотипный юмор тут неуместен, особенно потому что тысячу лет как не смешон, – остальные капо, восторженно переглянулись и заржали в голос. Торетти скорбно воздел очи в почти почерневшие небеса, потом закончил серьезно – Так вот, когда Он придет, то спросит с нас. И если это не бабло – а я почти уверен – мне очень интересно, ЧТО. И что у нас найдется для Него.

Повисла ватная тишина.

- Мужчины – Даджинни, похоже, насладился зрелищем, – я думаю, мы все знаем что. 

Мужчины, с удовлетворенными ухмылками, полезли за сигарами. Все ждали, когда вступит Даджинни. Это обязательный атрибут сложившегося вечера.

- Мы многое делаем, кроме сборов.

- Например?

- Например, порядок на улицах.

- А полиция с карабинерами? Мы одни их не прокормим!

Даджинни глядел на ухмыляющиеся физиономии. Хорошие все-таки ребята, если теряют присутствие духа, не дольше чем на пару секунд. Присутствие духа – наше второе имя, а что.

- Это например. Еще версии? Ладно. Хочу сегодня выспаться, так что без загадок. Вы сами это все время произносите. Что вы говорите на улицах, нашим подопечным?

- Что надо вовремя башлять. – за всех ответил Библетти. – Надо хорошо работать, не сердить нас, и Он будет доволен. И?

- Ну и вот – Даджинни поднялся из кресла, заразительно потянулся и шагнул в сторону двери. – А кто вам, шлимазлы, сказал, что это не оно? А? Ваши слова, Его слова. Нет! Вечно второе дно ищут, и хитровыебанный смысл. Работать! Завтра. Спокойной ночи, чао! – он подмигнул Библетти, и вышел.

- Шлимазлы?

- Говорят, он и на суахили может.

- Каждый раз так. Слушайте, а почему мы решили, что он самый умный? – Веддинни глядел в сторону выхода.

- Потому что у тебя пропадает желание спрашивать дальше. – Торетти улыбнулся в ответ, глядя куда-то мимо.  

 

Спустя несколько дней, Даджинни пришел к ужину первым. Остальные, входя, натыкались на его мрачный кивок, и начинали потерянно огладываться. Зрелище явно поднимало настроение Даджинни, однако, когда собрались все, на его лице выступила озабоченность. Никто из капо ее, впрочем, не заметил – так не замечают призраков. Их же не бывает.  

- Племянник приходил, Карла вашего. Занес половину. Не все, но заранее. Кое-что рассказал.

- К тебе пришел?

- ...

- Вот это мне все меньше нравится. С кем еще не знаком Карло?

- Со мной знаком – Торретти весело оглядел остальных – давно еще дело было.

- Так, со всеми. Агент?

- Корранни, смешно сказать. Ты его видел.

- Корранни, слушай сюда – Даджинни говорил нехарактерно оживленно – что он сказал. Ты сядь, сядь. И вообще, поедим сначала. Еще аппетит перебью, неровен час. Хотя вам перебьешь.

Ели быстро, в тишине. Наконец, Даджинни начал.

- У меня есть три новости, или одна большая, как хотите. Помните недавний разговор? Что спросит Дон, если появится?

- Ну.

- Так вот, племянник Карла заявился, и намекнул кое-что. Сказал, многое понял, помогая дядюшке.

- Ишь ты – легкомысленный тон Библетти был почти убедителен. Остальные капо только переглянулись. Даджинни, конечно, любит изречь что-нибудь эдакое, но по теме, и его темы – не порожняк.

- Начну с самого простого. Только не перебивайте сразу, а то знаю я вас. Старайтесь дослушать, тогда до утра не просидим. Все поняли?

- Не вопрос.

- Хотя, сначала вот что. Почему он ко мне пришел, все догадываются?

- Сам что скажешь?

- Скажу, знал, с кем имеет дело. За некоторые разговоры любой из нас шлепнет в секунду. Кто-то позже, кто-то на первом же слове. Да, Корранни?

- Зависит.

-  А я среди вас, наверное, один любопытный. Только, что дослушал – полдела. Дело в том, что я увидел. Этот паренек действительно знает. Знает столько, что мы себе и не представим.

- Про бизнес? – протянул Библетти. Остальные тоже глядели с глубоким недоверием. Оно было бы некстати, только трудно представить. Чай, не пацаны.

- Надо ему, – отмахнулся Даджинни – говорю, не агент. Нет, бизнес рядом не стоял. Другой уровень. Я скажу так – парню открылось понимание сути всех вещей. Вообще – Дона, Семьи, и всего, вообще. Звучит дико, да?

- Звучит пока бессмысленно.

- Потому и говорю – я это увидел. На словах не передать. Слепому не объяснишь про красный цвет, а зрячий и так знает. Если бы вы увидели настоящего Дона - могли бы, вы, капо, не узнать? Тут примерно так же. Как человек светится от сидящей внутри истины – нельзя не увидеть. И  он кое-чем поделился.

- Дай догадаюсь. Не знаю что парень мел про Дона, но он ушел сам?

- Своими ногами. И я так скажу, вы можете выследить его и убить, это не трудно. Думаю, сейчас он спит у себя дома. И будет там завтрашней ночью, и через неделю, и через год, если вы захотите прийти. Но вы послушайте. Потому что голос человека, реально увидевшего истину, того стоит. Вы знаете, меня трудно обмануть.

- Ну, пожалуй что. И что, гениальный парень все про нас знает, а делами не интересуется? Типа, блаженный?

- Можно сказать.

- Так что он тебе рассказал? Сидишь как на иголках. Че-то на тебя не похоже, Даджинни.

- Ну, начну. Во-первых, Дона не существует.

- Ну, этой песне тысячу лет – капо заулыбались, - у Корранни с такими разговор короткий, да, старик?

- Только у меня, вот чего не пойму, только, - Корранни веско потыкал в направлении каждого из собравшихся незажженной сигарой.

- А мы сами по себе доказательство – ответил за всех Веддинни, - так что, что там во-вторых?

- Пока еще «во-первых». В каком-то смысле, он все же существует. Потому что мы, говорит, его выдумали.

- Даджинни, это не то же самое? Ну, выдумали. Портовые забулдыги так же говорят, как зальются по брови. Но дело-то Его делаем.

- Ты не понял. Не мы его выдумали. Они.

Капо недоуменно переглянулись. На этот раз комментировать никто не решился. Даджинни часто несет вроде бы хрень, а потом – бац, и все расставляет по местам, и чувствуешь себя умственно отсталым. Пусть договорит.

- Теперь, «во-вторых». Мы, Семья, как он сказал, служим им.

- Кому, людям?

- Ага.

- А, ну тогда конечно. И они же выдумали Дона, все сходится.

- Слушайте, парни, я начинаю видеть проблему – Торетти подался вперед – Что бы он ни имел в виду, если так смотреть – это большая проблема с уважением. Власть свыше – это одно, а помощники, придаток какой-то… Так все переворачивать с ног на голову нельзя. Может парень и тронутый, но если я правильно догадываюсь, он умеет сказать убедительно. Да, Даджинни? Сколько людей захотят его послушать? Я думаю, племянник Карла должен умереть. Ради нашего же спокойствия.

- Торетти прав.

- Дела.

- Я загляну туда, сегодня – сказал Корранни.

Даджинни дождался паузы.

- В ваших словах есть смысл. Только вы, парни, не поняли главного. Парень не предъяву нам кидает. По нему - он понял наше назначение. Он говорит, что мы им нужны, потому что понял зачем. Трепать кому не надо, он не будет – не нас боится, тупо не станет вредить. В каком-то смысле, он больше на стороне Семьи, чем мы сами.

- Не хочешь ли ты…

- Новый капо? – вопрос прозвучал почти хором.

Все уставились на Даджинни. Это была бы неплохая новость. Тот покачал головой.

- Нет. Он не капо. Не один из нас – видно сразу, как и все остальное. Теперь, в-третьих, и это последнее. Зачем он пришел и затеял весь этот разговор. Он пришел выразить уважение, и поблагодарить.

- За отсрочку?

- Думай лучше. Зачем он в такие стремные темы полез, как сами считаете? Он пришел благодарить именно за это. По его словам, именно мы навели его на ключ от истины. Золотой ключ, как он сказал, объясню, если интересно. И поэтому он должен – это, говорит, тоже стало очевидно – должен нам с этой истины тоже что-то отдать. Ну, вроде как доля – я же говорю, понятия парень не утратил.

- Это правильно – Корранни солидно кивнул.

- Он вообще теперь знает все, как правильно. Так что можете не беспокоиться на его счет.

- Даджинни, а жидко как-то, для благодарности, а? Ну, затасканная ересь, что Дона нет .Заявка, смахивающая на оскорбление - кто кому служит? Ты не все рассказал?

- Веддинни, в твоем изложении жидковато, а то ж.

- Мы опять не въехали в твои коаны.

- Сейчас, - Даджинни подмигнул. – Посмотрите на тему целиком. Что такое Дон, как мы служим людям, и за что парень сказал спасибо. Дона нет, но Дон есть. Вот это-то и тема. Я почему вам это пересказываю – вы интересовались, что спросит с нас Дон? Так вот, сегодня, я, кажется, это понял. Может быть, парень так светился, а мне так хочется ему поверить – все потому, что в нем частичка Дона. Вестник, вроде Секретарей.

- Так бывает?

- Раньше не было, и что?

- Дона нет, и Дон есть – это херня, - Корранни хмурился – Я всегда боялся, Даджинни, что тебя таки увлечет философское словоблудие. Здесь есть, а там нет, это так умно. До чего глубокая мысль.

- Корранни, зря боялся, ты меня знаешь. Смотри, вот я тебе сейчас пиздюлей отвешу. Они есть, или их нет?

- Ну, если бы сил хватило – то да. А так – вряд ли.

- Так есть или нет?

- Нет. Я знаю к чему ты. Мы типа не знаем, кто кого. Типа, заперт ли черный кот в черной комнате? Херня это, а не кот. Попробуешь наехать – увидим, но пока не наехал – нет их. И не факт, что будут.

- Это верно. А что, вообще нет? Говорить, типа, не о чем? Пока не навешал всем, долю не занесут?

- Даджинни, не пудри. Можно навешать, а можно пообещать. Это разные вещи. Когда так, когда эдак. Обещание – еще не пиздюли.

- Ну, вот, вроде и объяснил, – Даджинни довольно откинулся в кресле.

- И как всегда, все всё поняли – усмехнулся Веддинни.

- Просто я над вами издеваюсь, – кротко ответил Даджинни. – это придает мне душевное равновесие.

- Ну и как, наигрался?

- Нет. Но мы же семья, как-никак. Ладно, смотрите. Парень сказал так. Дон – это их проект, их план. На будущее, может быть. Общая мечта. Но, вот это надо понять правильно, это их мечта. К чему стремятся, а не ждут ее прихода. То есть, ее реально нет, Корранни. Но Доном можно стать. И, наверное, так уже бывало. Потому что если бы Дона никогда не было – откуда Семья?

Капо закивали. Усомниться в существовании босса – попахивало безумием. А тут реальное доказательство. Куда реальнее.

- Даджинни, то есть – я просто хочу понять логику парня – когда босс уезжает, остается идея Дона, так? Ну, то есть имя, и все такое.

- Ну.

- И к этому стремятся. То есть, если он не вернется. Значит, кто-то из нас…

- …никто никогда не видел Дона, потому что Дон… Один из нас? Не сейчас, а когда-нибудь?

Повисла тяжелая пауза. Подобная мысль никому не приходила в голову – Дон незыблем, это не подвергалось сомнению. Но сейчас, несмотря на крамольность, показалась ошеломляющая перспектива личного всемогущества. Сразу не отвергнешь.

- Нет. Из нас – нет, никто. И никогда. Нам так не подняться. Потому что Семья – часть этого плана. Голос. Ну, как бы, тень Дона. У нас есть авторитет, но, мы – инструмент, а не материал из которого рождается Дон. Тут или – или. А материал – это они. Этого так не объяснишь, просто представьте что мы – тень Дона.

- Но с чего это они материал? – Библетти наконец нарушил молчание - Я все-таки не пойму, Даджинни, что тебя так убедило? Допустим, кто-то решил: людям хочется стать Доном, значит они же его и придумали. Это забавно. Хотя, если подумать – логично. Его никто не видел, значит, выдумка. Ну и, мало ли чего они там хотят. Все дело в том, что кто-то просто красиво говорит?

- Все дело в том, что кто-то плохо слушает. Чего они хотят – не аргумент, но если мы помогаем – это уже факт. Это мы, Семья, помогаем людям стать Доном, каждому из них. Мы обтачиваем их, шлифуем, всяк по-своему. Как получается. Иногда получается Дон. Может, и не один. Это все - единый план. Люди создали мечту о Доне, и как-то отчасти реализовали ее. И тогда появилась Семья, чтобы дело продолжалось. Вам интересно, в чем наша реальная цель, что спросит Дон? Вот, пожалуйста. Библетти, ты спрашиваешь, можно ли доказать эту теорию? Племянник Карла и есть доказательство.

- Так это Дон? – Библетти произнес это самым будничным тоном, но ему не хватило куража удержать на лице равнодушие до конца. Не первый раз за вечер, но сейчас он выглядел особенно нервозно. Даже бронзовые, всегда, даже в сумерках, щеки явно посерели и как-то обвисли. Воцарилась тишина, казалось, можно порезаться. 

- Нет, сам подумай. Нет. Сидели бы мы тут? Все еще ждали бы Его? – уверенный тон Даджинни снял напряжение. Капо потянулись к чашечкам с ристретто. – Мы в особых отношениях с Доном. Любой из нас узнает Его. А парень, наверное, приблизился к Дону. Может быть, поэтому мне кажется в нем свечение. Но главное – как он четко все расписал, согласитесь, не придерешься. Неожиданно, ну может, да. Но мы, согласитесь, деловые люди. Наше дело не рассуждать… И то, как он к этом пришел, что это наша заслуга, подтверждает. Ну, для нас подтверждает – он же, говорю, видит всю суть и так. Для него это очевидность.

- Так как пришел-то?

- Нам этот путь заказан, хе-хе. Ну, если интересно. Мы говорит, иногда требуем многого, со всем уважением, конечно. Можно испугаться невозможного, тогда мы лишаем их жизни. А можно понять, что выбора, в общем-то, нет, и лишить себя жизни самостоятельно. Это он так сказал, если что. Знаете, птенцов выкидывают из гнезда, когда учат летать. Потому что чтобы совершить невозможное, нужно отказаться от того, что смертно – от планов, чувств, желаний, от себя вообще. И вот, когда он лишает себя смертного, остается только понимание. Оно, говорит, обрушивается как штормовая волна, и поглощает, и ты становишься этой волной, и всем океаном сразу. Именно поэтому племянник Карла, мелкий, в общем, пацан, не побоялся прийти ко мне. И говорил как с равным, с капо. Даже, скажу, как более мудрый.

Капо молчали. Даджинни продолжил.

- Так вот, мы, говорит, будто бы гонимся за златом, для Семьи, заставляем их. А на самом деле, золото – только материал для формы, оно оказывается ключом. Это нужно просто увидеть. Что мы указываем путь, и даем ключ к дверям. За которыми Он. В этом их план. Это все. А теперь подумайте еще раз, и решите – вы все еще чувствуете злость, негодование, или что это унижает Семью и нас по-отдельности? Позор ли отпустить его?

Капо молчали долго. Тишину нарушил задумчивый голос Веддинни.

- Не скажу что позор, Даджинни. Да и вообще, вся эта тема мало что меняет, для нас. Что бы на самом деле не спросил Дон, мы делаем то, что надо. Мы при деле, Дон там же... Только если взять его тему, кто мы тогда?

- Мы. – Даджинни покачался на стуле, и выпустил кольцо дыма – Мы – не просто голоса, мы многоголосье. Дона. Мы следим за ними, но еще пытаемся объяснить необъяснимое. Сказать то, что не скажешь. По всему, оно получается… Я догадываюсь, как. Дело в Семье. По-одиночке у нас были бы только свои слова, а так...

- Здоровая конкуренция?

- Не ерничай, – усмехнулся Даджинни.

- Ладно, ладно.

- Ну, каждый из нас управился бы один, со всем хозяйством. Дело не бизнесе… Значит, дело – в голосе. Я всегда объяснял вам, что слова слабы. Вот мы и поем, каждый свое, а вместе – ну, черт его знает. Я лично все равно не понимаю. Племянник Карла, в конце концов, тоже говорил только слова. Но его хоть проняло. И кто знает, скольких еще. Вряд ли многих, это факт. Сам-то он дальше не передаст, не поймут-с…

 

Капо задумчиво откинулись в креслах. В головах еще носились обрывки мыслей, но когда все, как обычно, встало на свои места, умиротворение спустилось. Можно было наслаждаться остатком вечера. Или началом ночи, какая разница.

Веддинни чуть наклонился вперед в кресле - Слушай, так этот Карл, а он случайно не… 

- Не будет платить? Да ладно. Не путай вещи. Я же говорю, принес половину.

- Да нет. Ну смотри, мы же вроде их заставляем работать. Хорошо. Много. Пусть, до забвения. Ну баблос заносить. Ну, кушать хорошо станут, после нас. А мы не путаем теплое с мягким? Где двери-то? Какой ключ из баблоса? И вообще, мы – когда об этом говорим-то? Я думаю, может, он колес каких-то сожрал, и его тупо случайно накрыло?

- Ну, он знает, что не случайно.

- А мы знаем?

- Только то, что он сказал. Хочешь мое мнение? У нас только его слово, больше ничего. Против твоего слова, или, вон Корранни. Найдете что - возразите.

- Ну, а если объяснит подробно? Как, когда, почему?

- Да хрен же его знает. Может, правда случайно. Думаешь, объяснит? Захочет – слов таких нет. Слова-то все у нас. И я лично не уверен, что хватит.

 
  

Веддинни стоял у перил залитой солнцем террасы. Над кадкой с какими-то мелкими красными цветами жужжал шмель. Вдалеке переливалось золотом средиземное море. Подошедший Даджинни молча встал рядом.

- Слушай, Даджинни. И я, и парни – а мы, по ходу, все успели потереть с пареньком – но мы до сих пор не знаем, как ко всему этому относиться. Мы что, получается, слуги? Если они нас придумали?

- Веддинни, от этих разговоров за ужином, хоть мы это и любим, ничего ведь не меняется. Все так же. Если мы слуги, то слуги Дона. Мы поднялись выше своих создателей, но мы верны Ему. А Он – их будущее создание. – Даджинни произнес это раздельно, со значением, потом хлопнул ладонью по щеке, сбивая какую-то мошку, и подмигнул.

- Это ж ебаный замкнутый круг какой-то.

- Думай, как хочешь. Какая разница?

- А что, кстати, Карло? – приподнялся лежавший в шезлонге Библетти.

- Поправился. Естественно, платит. Как часы. Даже на вставной зуб хватило. Золотой теперь только.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

korv: (Default)
Korv

September 2016

S M T W T F S
    12 3
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 08:08 pm
Powered by Dreamwidth Studios